1882-2018
136 лет общине в Москве
Статьи

Статьи

С.В.Санников: Христианам сегодня не хватает глубокой посвященности

С.В.Санников: Христианам сегодня не хватает глубокой посвященности
03.12.2011

В Киеве, Украина, состоялась презентация книги «Популярная история христианства», автором которой является Сергей Санников. Сергей Викторович считает, что самое сложное сегодня — вырвать время у суеты и безразличия. Он также уверен, что именно эти два человеческих фактора являются самыми главными врагами современного христианства.

«Популярная история христианства» стала популярным изложением двухтомника Сергея Санникова «20 веков христианства», изданного в 2000-2001 годах в Санкт-Петербурге, над которым он работал 12 лет. Новое издание ориентировано на широкий круг читателей, поверхностно знакомых с христианством и его историей.

На презентации автор рассказал, что основная идея книги состоит в том, чтобы показать историю не просто набором событий, а целостным повествованием, объединенным идеей. Для этого читателю предлагается посмотреть на историю в виде виртуальной пьесы в шести действиях. Читателя в ней сопровождают два человека – историк и студент. После презентации историк согласился ответить на наши вопросы. Он рассказал о мотивах, побудивших его писать об истории христианства, трудностях, с которыми ему пришлось столкнуться, и многом другом.

Вы родились в семье христиан?

Я родился в семье, далекой от христианского мировоззрения. Мои родители были обычными советскими инженерами, я ничего не слышал о христианстве до 28 лет, и только тогда мне попал в руки Новый Завет. От его чтения, не от свидетельств и [чьего-то] убеждения, я и стал верующим.

Расскажите немного о себе.

Родился я в Одессе, и всю жизнь жил тоже в этом городе, в том доме, который построил еще мой дедушка. В нем жила моя мать с отцом, мои дети, и я здесь живу. Так случилось, что всю свою жизнь мне приходится много путешествовать, и это приятно. Для меня большое благословение встречать разных людей, но зато есть родной дом, и это делает меня с одной стороны не привязанным [к одному месту жительства], я чувствую себя странником и пришельцем везде, но есть место, куда можно вернуться.

Сергей, что Вас подтолкнуло написать книги по истории христианства? У Вас с самого детства был интерес к истории?

У меня не было тяги к истории. Более того, с детства я не считал себя способным к гуманитарным дисциплинам (и считаю так до сих пор). У меня с детства был более технический склад ума - я окончил политехнический институт инженером-электриком, но, ни одного дня не работал по специальности. Сразу же в институте я обнаружил, что есть более интересные специальности и переквалифицировался в социологи. После института работал социологом, психологом, философом, то есть в совершенно гуманитарной области, имея первое образование техническое.

Историей меня подтолкнула заниматься даже не склонность к гуманитарным дисциплинам, а необходимость. Я преподавал в начале 1980-х на заочно-библейских курсах в Москве. Тогда это было единственное богословское учебное заведение в Советском Союзе. Я преподавал там два предмета: историю христианства и экзегетику [раздел богословия, в котором истолковываются библейские тексты – прим. ред.]. От того, что мне пришлось заниматься преподавательским делом, я очень серьезно углубился в историю и увидел, что у нас нет учебника, который отвечал бы той истории, которую я видел в Библии, жизни или исторических книгах. Мы использовали учебник 19 века, переведенный на русский язык. Он, конечно, был адаптированным, но совершенно не отвечал современным требованиям. И вот, нужда подготовить материал для студентов заставила меня начать писать [свой] учебник.

Наш руководитель заочно-библейских курсов, Савченко Павел Дмитриевич, в ответ на мои жалобы на старую литературу, сказал мне: «Ну, так сядь и напиши учебник». Я решил, что если нет другого пути – надо писать. Где-то с 1988 года я начал писать учебник. 12 лет ушло на него, в итоге появился двухтомник «20 веков христианства». На том материале, который я сделал, и созрела книга «Популярная история христианства».

Так что любовь к истории мне привил Господь, независимо от моего желания. Он заставил меня ею заниматься, но мне это понравилось.

Над какой из Ваших книг было сложнее всего работать и почему?

Это трудный вопрос, потому что каждая книга по-своему сложна и по-своему увлекает. Может быть, самую большую трудность составила для меня как раз книга «20 веков христианства», потому что я ее писал в поиске. Когда я начал писать, еще не было ясной концепции и выработанной структуры книги. Уже в последующих изданиях появился некоторый опыт, и мне легче было писать, но [двухтомник] «20 веков христианства» стал очень сложным экспериментом в моей жизни. 12 лет ушло на написание этой книги. Это два тома и приложение к ним, и это как раз очень значимый материал для меня.

Какие сложности часто возникают в работе историка? Как Вы их преодолеваете?

Самая главная сложность (всех людей и историков в том числе) – это суета. Из-за того, что слишком много ответственности и обязанностей сложнее работать. У нас нет сегодня внешних сложностей. Деньги, источники, образование – не являются таковыми, сегодня сложнее всего – вырвать время у суеты и безразличия, потому что они самые главные враги сегодняшнего христианства. Подзаголовок пролога [книги «Популярная история христианства»] так и называется «Вырвана из суеты и отвоевана у безразличия».

Это то, что я могу показать в качестве результата действия Бога, который помог вырвать у суеты эту книгу. Иначе с суетой не справишься, она добровольно не отдаст ничего – надо вырывать у нее время для труда и творчества.

Какие источники информации Вы используете для написания книг?

У меня большая историческая библиотека, которую я собираю давно. Она насчитывает около 3 тысяч книг по истории в основном на русском языке. Но главный источник информации для меня – это первоисточник. Большую часть своей библиотеки я собираю именно из первоисточников. Мне интересно не просто посмотреть на вторичную литературу, описывающую определенное время, но и познакомиться непосредственно с работами авторов, которые писали тогда: это письма, дневники, богословские работы – то, что составляет основу для истории. Конечно, я не могу сказать, что имею доступ ко всем первоисточникам, которые должен был бы иметь. Я не работал в архивах по общей истории, но у меня есть и вторая специализация – история евангельского движения, и здесь я собирал много материалов в архивах, мы много издали первоисточников по истории евангельского движения. Там очень большая источниковедческая база. В общей истории я опираюсь на исследования других авторов.

В первой моей книге «20 веков христианства», во втором томе, есть двадцать пять или тридцать страниц, где в два столбика описана литература. Это очень много литературы, большую часть которой я использовал, для того, чтобы представить широкий взгляд на историю.

Ваша конфессиональная принадлежность не мешает Вам объективно описывать историю христианства?

Всегда историк связан своими субъективными взглядами. Не существует такого, который мог бы абсолютно объективно описать историю. И не имеет значение конфессиональный это историк или нет, он всегда имеет определенную мировоззренческую платформу, с которой он пишет, и отбирает материал соответственно своим внутренним гипотезам. Я не скажу, что могу написать абсолютно объективную историю. Только Тот [Бог], Кто знает все факты и мотивы может составить настоящую историю, Тот, Кто стоит над нами и знает сердца людей. Ему принадлежит право называться настоящим историком. Мы же все только жалкие отражатели того, что происходит вокруг нас. И все это мы отражаем в соответствии со своими взглядами.

Конфессия всегда накладывает свой отпечаток, но я старался показать историю как можно более объективно. Если Вы будете читать, то обнаружите, что там [в книгах] нет оценочных терминов. Я старательно уходил от понятий «еретик» или «сектант». Даже тех конфессий и групп, которые, может быть, мне и не нравятся по богословским взглядам, я старался уважительно описать их историю. Насколько это получилось – судить читателю.

Вы были у истоков основания Одесской богословской семинарии в 1989 году. Это был нелегкий период для верующих людей. С какими сложностями Вы столкнулись в то время?

Это было действительно очень непростое, но очень приятное и яркое время. Люди были полны энтузиазма: мы горели и хотели служить, мы хотели сделать что-то значимое, чего раньше делать нельзя было, и это покрывало все трудности.

Трудностей было конечно немало, но самая главная из них – это отсутствие необходимого опыта и широты взглядов. У нас не было достаточной подготовки для того, чтобы создать систему образования, поэтому многое мы копировали с запада, востока (православную систему образования). В результате этого мы сделали немало ошибок. Оглядываясь назад, если бы мы могли начать заново с тем опытом, который есть у меня сегодня, мы бы не повторили тех ошибок. Но Господь знает, что мы все делали искренне и Он умеет даже из наших ошибок прославить Себя.

Что Вы думаете об уровне христианского образования сегодня в Украине?

Я бы сказал, что оно находится на этапе трансформации, организационных и идеологических изменений. Почему я так говорю? Сегодня все, кто связан с образованием понимают, что ту модель, которая использовалась последние 20 лет, надо несколько изменить. И те [учебные заведения], которые сознательно начинают менять свою систему, философию и подходы к образованию – выигрывают. Я вижу, что многие учебные заведения действительно меняют очень многое в своей системе, и создают прочную базу для того, чтобы в будущем она преобразовалась и начала развиваться гораздо эффективнее, чем сейчас.

В полную ли меру христиане используют ту свободу, которая есть?

Конечно, нет! Это точно, потому что по максимуму мы использовать вообще ничего не можем. Но даже то, что есть, мы не используем наилучшим образом. Мы много времени уделяем внутренним разборкам: мы начинаем анализировать друг друга, начинаем иногда смотреть, сколько сделал наш сосед, сами при этом ничего не делая – это не то, что нам нужно. Мы сегодня должны гораздо эффективнее использовать время и возможности, которые дает нам Господь.

Глядя на систему [христианского] образования и состояние церквей, я все время молюсь, чтобы Господь помог нам лучше использовать эти возможности.

Есть мнение, что во времена гонений христиане активнее. Что Вы думаете об этом, как историк?

Должен признать, что это историческая правда! Действительно во времена гонений люди начинают лучше понимать друг друга, Господа, свое положение. Есть такое понятие как «бич Божий». Многие христиане, которые следят за действиями Бога, могут признать, что если мы не меняемся и Церковь перестает отвечать поставленным задачам, Господу приходится брать в руки «бич».

Как Вы оцениваете состояние современного христианства в целом?

Я не дерзну оценивать состояние всего христианства, потому что у меня нет об этом информации, но из моих небольших наблюдений я могу сказать, что сегодня христианство не такое как было раньше. Я не могу сказать, что оно хуже – оно другое и по-своему хорошее. Если подходить с мерками вчерашнего дня, можно сказать, что христиане остыли, потеряли верность. Да, действительно, это так. Но я думаю, что, может быть, в этой ситуации нужно проявить что-нибудь другое: больше систематичности, последовательности, образования.

Единственное, в чем я чувствую недостаток современного христианства – это отсутствие фанатизма, в хорошем смысле. Глубокой посвященности. Ни одно серьезное дело не сделано с полной самоотдачей. Если человек не отдается полностью чему-то, он ничего хорошего не достигнет. Христианство требует полной самоотдачи. Половинчатого христианства не должно быть, я его не признаю, и это, конечно, я бы сказал, пожелание.

Сейчас довольно много христиан не то что книги, а Библию редко читают. Как можно привить людям любовь к чтению и Библии, и книг вообще?

Я знаю единственный способ, как можно полюбить чтение – брать и читать, как в Одессе говорят: «Хочешь быть здоровым – будь им». Это очень просто и вместе с тем очень сложно быть любителем чтения, потому, что современные средства массовой информации не приучают нас к чтению, а наоборот отучают. Надо заставлять себя читать, но как только начнешь - войдешь во вкус. Читать не обязательно бумажные книги, можно читать электронные, но главное читать.

Мы живем в информационную эпоху, и сейчас люди все больше бумажным книгам предпочитают электронные. Планируете ли Вы издавать Ваши книги в электронном виде?

Наш издатель сегодня [во время презентации] как раз заметил, что такую книгу издать в электронном виде – значит потерять 80 процентов ее шарма. Есть нечто такое, что нельзя передать в электронном виде, даже если ее красиво подать. Такая книга создает некое участие и присутствие в истории, чего электронная создать не может.

В принципе, мы пока не планируем издавать электронную версию этой книги [«Популярную историю христианства»], хотя «20 веков христианства» планировали и даже начали работать над интерактивным вариантом, но это уже был бы другой проект. Тоже посвященный истории, но не просто переложение книги в электронный формат, это совершенно другой подход, другая философия и другое отношение. Пока мы приостановили этот проект, потому что он требует много усилий и каких-то особых подходов для того, чтобы создать такую интерактивную энциклопедию по истории христианства. Если Господь поможет, то сделаем и это.

Вы сами читаете электронные книги?

Да! И много читаю электронных книг, может даже больше чем бумажных.

Какие писатели оказали на Вас большее влияние?

Повлияли больше всего несколько писателей, это Дмитрий Мережковский, на втором месте Николай Лесков. Это та классика, которая подняла меня и направила куда-то. Большое влияние из современных писателей оказал Пауло Коэльо. Его книги, например, «Заир», «Алхимик» и другие создают совершенно другую перспективу в современной литературе. Это не просто модный, а очень думающий писатель, его приятно читать и я думаю, что он тоже повлиял на меня.


Беседовал Юрий Сергиенко, редактор христианского новостного агентства InVictory News


Теги: интервью, История, христианство
Назад в статьи