1882-2020
138 лет общине в Москве
Статьи

Статьи

Встреча Пасхи 1973 года

Встреча Пасхи 1973 года
27.07.2016

На адрес сайта нам пришло письмо с записью из дневника неизвестного автора, описавшего свои впечатления от посещения Московской Центральной церкви субботним вечером перед Пасхой в 1973 году. Размещаем этот материал как исторический очерк, свидетельство времен СССР, глазами человека, впервые вошедшего в баптистсую церковь.

Святая суббота. В этот день утром мой брат Михаил предложил мне пойти с ним в церковь.

Михаил – верующий, каждое воскресенье ходит в церковь на собрание.

А на пасху, естественно, он не мог не пойти туда. Я заинтересовался его предложением. Мне давно хотелось посмотреть на этот незнакомый мир верующих.

Да, мой брат, молодой инженер, и верит в бога. Почему, как? Даже для меня, хорошо знающего его, это не укладывается в голове. Я часто спорил с Михаилом, пытался доказать абсурдность его впадения в веру, но всегда наталкивался на стену непонимания и отчуждения. Любимой отговоркой брата в этих случаях была: «Логика всегда может победить логику, но ей не победить осла».

Эти слова он произносил в ответ на мои логические, кажется, совершенно очевидные умозаключения.

- Кому суждено быть верующим, того это не минует, тот призван и отмечен свыше, - говорил Михаил.

- Я же с детства чувствовал Бога, - отвечал он на мои слова о том, что ведь не сам Михаил пришел к вере, а приобщил его к ней Никита Федорович, когда Михаил лечился от туберкулеза в диспансере на Арбате.

- Даже в армии, - рассказывал он, - когда я совсем не думал о Боге, у меня часто было чувство близости Бога, его присутствия в том одиноком, оторванном мире среди тайги и сопок, где мы служили. Мне иногда казалось, что вся природа заполнена им. Я не могу даже передать это чувство, такое надо испытать самому.

Он жалел, что я не верю в бога и часто говорил:

- Вы, неверующие живете не настоящей, освещенной духом человеческой жизнью, а животной во грехах и блуде. А верующий человек, признавший Бога, - это человек уже совеем другого качества, несоизмеримо более высокий духовно.

Когда я возражал ему, что вера - это удел слабых, боящихся посмотреть в глаза суровой действительности, уходящих от нее в мир сказок, и когда, раздражаясь на его кажущееся упрямство, несколько запальчиво ему заявлял, что бога нет, что единственный бог и опора для меня - мой разум, он сразу менялся в лице и говорил:

- Боюсь я за тебя, сколько в тебе гордыни. Ну что твой хилый разум, разве он ведает, что человеку нужно.

Чувствовалось, что Михаил действительно боялся за меня, боялся того часа расплаты, который согласно вере неизбежно придет после смерти каждого человека.

- Одумайся, Сергей, - призывал он меня, - дни жизни быстротечны, она утекает как вода, не успеешь и оглянуться.

В эту субботу брат зашел за мной около восьми часов вечера, и мы, торопясь, пошли к метро.

Предстоящие события взволновали меня, я был полон ожиданием новых впечатлений. Углубленный в свои мысли, я молчал. Михаил заметил это и ободряюще сказал:

- Ты не смущайся, веди себя спокойно и никто не обратит на тебя внимание.

- Я не боюсь, чего бояться.

Брат продолжил:

- Только мы едем не в православную церковь, а в храм храм для баптистов. Ты не боишься? Многие думают, что это секта какая-то. Но это все неправда, у нас вера такая же христианская, как и у православных. Только отличие в том, что у баптистов совсем отсутствует обрядность. В храм все приходят в обычных одеждах, и верующие, и проповедники, там совсем нет икон. Во время служения поет хор. У нас в собрании два хора – один молодежный и другой из певцов средних лет. Есть оркестр, большой орган. Я только не знаю, кто сегодня петь будет. Ну, ты сам все увидишь, только не стесняйся.

Мы доехали до метро «Кировская». На выходе встретились с группами празднично оживленных людей.

- Это прихожане из нашего собрания, тоже спешат в храм, - объяснил мне Михаил.

От метро до храма идти минут десять, но нам нужно было торопиться,

и мы сели на трамвай.

Евангилистский храм стоял в глубине небольшого переулка. Он располагался в здании, совсем не похожим на церковь.

Внутри тоже все было просто: никаких украшении, икон. Огромное высокое помещение, внизу установлены ряды стульев. С противоположной входу стороны размещалась кафедра проповедника. По бокам вдоль стен через всю длину храма и со стороны входа тянулся второй ярус, на котором также были места для верующих. На этом ярусе напротив кафедры проповедника было место для хора. И внизу, и на втором этаже все было заполнено людьми разных возрастов и сословий. Больше, пожалуй, было людей средних лет и совсем немного стариков. Одеты все в нарядные одежды, но не крикливо, без особой роскоши.

Михаил повел меня на второй этаж, объяснив, что оттуда лучше видно проповедника. С трудом пробираясь вдоль стены через толпу, мы забились в угол, находящийся сбоку от кафедры. Все стулья уже были заняты, и я приготовился стоять несколько часов.

До начала службы оставалось минут двадцать, и я стал с интересом рассматривать все вокруг. Особенно меня интересовали люди, с которыми мне предстояло провести сегодняшний вечер. Наверное среди них было немало таких, как я любопытствующих, но большинство, конечно, было верующих.

На нашей стороне ряда с нами стояла пожилая пара – седой мужчина в массивных очках, в которых был встроен слуховой аппарат, и женщина с приятным спокойным лицом. Мужчина держал в руках магнитофон и настраивал его, собираясь записывать ход службы. Слева от меня расположилась группа молодых девушек. Здесь же стояли и молодые парни. Многие из присутствующих держали в руках книжечки-молитвенники.

Началось заполняться место для хора.

- Сегодня будет петь второй хор, постарше, - сообщил мне Михаил.

Девять часов вечера. На площадку с кафедрой зашло несколько человек, которые сели на отведенные для них стулья. Я обратил внимание на их одухотворенные лица, мощные лбы, спокойные, уверенные движения.

Службу открыл один из проповедников. Хорошо поставленным голосом он начал:

- Братья и сестры! В этот торжественный день возблагодарим Господа нашего, любимейшего Иисуса Христа, чтобы помог он нам в сегодняшнем богослужении, чтобы прошло оно хорошо и спокойно. Аминь!

- Аминь! - громким голосом ответило ему собрание, выражая свое согласие со сказанным.

Затем проповедник сообщил о том, что сегодня здесь присутствуют гости из далекой страны Америки, которые вместе с собранием воздадут

сегодня хвалу Господу.

- Давайте же поприветствуем их, - закончил он. Присутствующие встали.

- Приветствуем! – разнеслось по храму.

Видные деятели американской баптистской церкви (в Америке одна из основных религий) выступили со своими пасхальными проповедями. Говорили они по-английски, а стоящий рядом переводчик тут же доносил до слушателей смысл сказанного.

Было всего четыре выступления заокеанских гостей. Говорили они в разной манере и с различным темпераментом, но тема их проповедей была одна – значение распятия Христа для верующих. Они говорили о том, что до распятия Слово Божие доступно было лишь избранному иудейскому народу, от других оно было сокрыто. Христос же принял на себя великие муки распятия, чтобы искупить грехи людские, чтобы люди всей Земли могли познать Слово Божие, обрести веру и успокоение.

- Иисус Христос знал, какие муки ждут его на Голгофе, но он сознательно принял их. Великая любовь к людям заставила его пройти через это. Возблагодарим же Спасителя нашего за его терпение, за его заботу о нас грешных, - говорили проповедники.

Между выступлением пел хор и читались молитвы. Иногда вместе с хором пело все собрание. Это пение хора и особенно всех присутствующих во славу Господу затрагивало глубинные струны души. Чистые, высокие мелодии, возвышенные, страстные слова благодарности и любви к Богу, чувство братского единения всех верующих воздействует очень сильно.

Я увидел здесь настоящее единство духа, бескорыстное служение Вере. Действительно здесь были братья и сестры.

Рядом со мной стояла молодая красивая девушка. Я наблюдал, как она вся отдавалась молитве, с каким наслаждением произносила слова благодарности Богу. Я ощутил в ней незнакомую мне духовную наполненность и чистоту помыслов. Здесь были и молодые парни, но я не заметил даже намека на флирт, который обычно бывает среди молодежи. Парни так же серьезно и внимательно слушали и молились.

Я смотрел на верующих и чувствовал в их покорных взглядах огромную, непреодолимую силу. Я понял бесполезность и примитивность попыток заставить отречься от главного содержания жизни верующего казенными логическими умозаключениями. Ведь живут они не разумом, а сильнейшими чувствами, которые только укрепляются в преследованиях и гонениях, в насильственных попытках заставить отречься от религии.

После гостей выступил проповедник от Московского собрания евангелистов-баптистов.

- Я хочу вернуть вас к событиям того страшного дня, когда Спаситель наш был казнен на Голгофе, - начал он.

- Представьте себе, какие чувства испытывали его ученики, которые страстно любили Учителя, беспредельно верили ему. Они знали Христа, как сына божьего, способного творить чудеса, исцеляющего больных и воскресающего мертвых. И вдруг оказывается, что Иисус Христос - такой же смертный, как и все, и всемогущий Бог не захотел или не смог защитить и уберечь его. Какое разочарование и уныние охватило их, какую боль ощутили они в своих душах!..

Оратор говорил убежденно и страстно, верующие внимали ему, убежденность его слов передавалась им.

Служение закончилось. Люди с оживленными, просветленными лицами поздравляли друг друга с праздником.

Я немного устал: тяжело было стоять без привычки три часа подряд в такой тесноте. С противоречивыми чувствами восхищения, понимания и отрицания покинул я храм.

«Да, вера дает человеку многое, - думал я, - но ведь это дается недаром, для этого надо приглушить в себе активный разум».

Внутренний протест против унижающей покорности верующих рос во мне. Нет, пусть будет терзать меня вопрос: «Зачем нам дана жизнь?». Пусть я не знаю ответа на него, но в активном поиске этого ответа – смысл жизни.

Неизвестный автор. 1973 год

Теги: МЦЦ, история, СССР
Назад в статьи